Двадцать четыре часа в уютных квартирах,
В пугающих мыслях о жутком мире,
Едва различимом сквозь стеклянные дыры
Бетонных, кирпичных и шлакоблочных,
Таких замечательных, обманчиво прочных,
Заботливо выкрашенных или одетых
Стен. Всеобщий добровольный плен,
Ни к чему обязывающий, прощающий,
Не наказывающий, не судящий строго,
У каждого ведь своя дорога,
Но как-то они уж очень похожи,
Как, в прочем, и наши ленивые рожи,
Которым гораздо проще не поднимать
Испуганных глаз и уголков губ,
Прикинуться бестолковым и грубым,
И незамедлительно скрыться,
Бросив взгляд в такие же поникшие лица,
Проверив, не заметил ли кто,
Твой безусловно богатый внутренний мир,
Созданный в стенах школ, офисов и квартир.

Мы на новом этапе, моя милая муза,
Позабыт полный боли крик.
Я не чувствую страсти, не чувствую груза.
Простил, примирился, привык.

Штурмы замков, битьё головой о стену,
Бури кончены, полный штиль.
Наше прошлое не подлежит обмену,
Да и я бы его не пустил.

Больно дороги мне те минуты,
Когда видел твои глаза,
А внутри кто-то чувства путал и путал,
Не давая слова сказать.

В молчании мысли копились,
Падал на лист их клубок,
И в нём беспорядочно вились
Разноцветные нити строк.

Не раз ты со мной расставалась.
Подолгу терпел, молчал…
Бросала, но возвращалась.
Рад тебе, я скучал.

Миллионы стихов и песен
Рождаются каждый день.
Мир всё ещё интересен,
Не каждым владеет лень.

Обращусь перелётной птицей,
Позабуду язык людской,
И растают тогда границы,
Весь мир станет моей страной.

Утро, не выспался, как обычно.
Опаздываю на тридцать минут,
Опять пробка, стоять прилично,
Но лучше доеду, меня уже ждут

Мешки, пэды, подушки и лапы,
Маленький ринг и скользкий пол,
И этот ужасный едкий запах,
Пугающий тех, кто впервые пришёл.

У здешних стен своя атмосфера,
Она учит воспитывать дух,
Поддерживать огонь в себя веры,
Дабы он никогда не потух.

Их кормят не только пот и крики,
Но также к жизни любовь,
Которая, когда мы становимся дики,
Кипятит молодую кровь.

Не многие знают, чем пахнет драка,
Какой он на ощупь, страх.
Взглянуть в глубину своего мрака
Заманчиво, разве не так?

Мне задают один вопрос:
«Зачем тебе нужно всё это?»
Не знаю, в подобных местах я рос,
Другого ответа нету.

Мой друг, ты в лодке,
А вокруг – вод гладь.
Боюсь, что без наводки
Удел твой дрейфовать,
Надеясь сушу встретить.

Меж двух светил плывёшь,
Одно теплом привычным
Одарит, с ним не пропадёшь.
Другое мнишь ты необычным,
К нему без сил гребёшь.

От первого бежишь, оно
В ответ восходит выше,
Ему грубишь, прощает всё равно,
Как будто и не слышит
Твоих недобрых слов.

Второе же манит желанным светом,
С тобой лучом играя.
Гореть горит, но не торопится с ответом,
Быть может, и не зная,
Сколько ты проплыл.

Мой милый друг, мне не помочь тебе советом,
Смотрю на всё сквозь призму своих дней.
Пусть мои песни будут просто ветром,
Дающим тебе верить…
Мечта есть, чтобы следовать за ней.

Город больших возможностей,
Город страха и осторожности,
Город огромных каменных глыб,
Город акул и просто рыб,

Город народов, национальностей,
Город, не знающий тишины,
Город холодной рациональности,
Город-столица мёртвой страны,

Город потерянной молодости,
Город для продажи идей,
Город-мерило гордости,
Город неспокойных детей,

Город забытой богатой истории,
Город людей и их общих проблем,
Город практики, а не теории,
Город тех, кто уехал ни с чем,

Город, который многим не нравится,
Город, где жить сложно порой,
Город, что уже не состарится,
Город с именем женским, город-герой.

Ору, как любая рыба орёт,
В последний раз задыхаясь,
Немеющим телом стучась о лёд,
Жизнь оставляя и каясь.
Лишь глядя холодной смерти в глаза,
Не стану искать оправдания
Словам, что уже не вернуть назад,
Невыполненным обещаниям,
Губительным действиям, злобе, обидам,
Каждой убогой слабости,
Насилию с безразличным видом
И проявленной к себе жалости.

Не открывай своих глаз,
Замри, стань как можно тише.
Было ведь, и уже не раз,
Просто молчи, никто не услышит.

Наша жизнь - коробка
Шоколадных конфет.
Ищем любимую, робко
Пробуя, она или нет.

Ласковый тёплый свет
Дарит мне моё солнце,
Я улыбаюсь в ответ,
А оно надо мной смеётся. :)

Не стареет игра настоящих мужчин,
И признанных идеальными женщин.
Побеждает тот, кто не остался один,
На ком меньше видимых трещин.

Маленькие дети в сотнях слоёв лака,
Каждый с многолетним грузом маразма,
Соревнуются в том, кто больше наплакал,
На пути к нескончаемому оргазму.

Века опыта
Разводами дамаска.
Верный дэба.

Комом в горле застряла нежность
Того, в чём ещё не признался.
Мой подход - сплошная небрежность,
Не хочу быть не тем, кем казался.

Взял бы железно крепкой хваткою
Здравый смысл и каждую слабость,
Вырвал бы с корнем натуру гадкую,
Много ль от меня бы осталось..?

...события повседневного мира губительны для нас только в том случае, если они преломляются через ощущение собственной важности. Мы так эгоцентричны, что мельчайшая неприятность подавляет нас. Мы тратим столько энергии на то, чтобы подать и защитить своё "я" в обыденном мире, что у нас ничего не остаётся на то, чтобы встретить лицом к лицу что-либо противоречащее нам. Этот полный износ кажется чем-то неизбежным, так как мы движемся исключительно по колее, проложенной нашей социализацией. Если бы мы осмелились сменить колею, изменить образ существования, лишь подавив натиск собственной важности, то достигли бы невиданного результата: свели бы на нет ежедневную растрату энергии и оказались бы в энергетических условиях, которые позволили бы нам воспринимать гораздо больше, чем мы привыкли считать возможным.

Даже если я, Брюс Ли, когда-нибудь умру, не осуществив всех своих стремлений, то не буду об этом сожалеть. Я делал то, что хотел; а то, что я сделал, я сделал искренне, полностью отдаваясь этому делу. От жизни нельзя ожидать большего.

Провакационная лирика сатирического сортирика,
Словестно экскриментарный эксперимент,
Чёрный юмор преданного анафеме клирика,
Иллюзорный дымом клубящийся бред.

Всплывшие воспоминания, видевшие самое дно,
Нехитросплтение ритма, слова и звука,
Источник живого цвета в чёрно-белом кино,
Хаотичные разрывы замкнутого круга,

Расшифровка рисунка головного мозга коры,
Словострокоформирования эксцесс,
Результат стохатического процесса
Выворачивания наизнанку чёрной дыры.

Затянувшаяся в четыре четверостишия
Неказистая многослойная эпиграмма,
Продукт многословного мыслезатишья
Без единого смысла грамма.