Забитые гвоздями ржавыми целей и дел,
Смущенные страхом и самомнением,
Скованные пределами собственных тел,
Бьёмся в истерике с особым рвением.
Даёшь больше сомнений, больше понятий,
Белого, чёрного, хорошего и плохого,
Больше нам самим не нужных занятий,
Решений, отчаянных мероприятий,
Зудящих мыслей, сложного и простого.
Ох, кажется, выдохся,
А что же ещё я хотел сказать…
Предубеждение, опасение, подозрение,
Жалость к себе, постоянный внутренний диалог,
Стереотипы, опыт, память, сравнение,
Вечное рассуждение о том, что смог бы, а что не смог…
Путаница, тяжёлая ноша - архив совести,
Длинный список, справа – достоинство, слева – порок,
Выводы, действия, снова выводы, радости, горести,
Смешение чувств, надежда… Крах, торжество слабости,
Заперто сердце на холодный амбарный замок.
Мосты сожжены, точка поставлена,
Вроде бы тихо, всё кончено, но…
Была же надежда. Слышишь? Внутри что-то скребётся,
Что-то живое, чистое, отчаянно и слепо верящее, настоящее,
Неистребимое, порядком потрёпанное, от боли кричащее
Оно яростно рвётся к свободе, и скоро туда доберётся.
А что это? Вера в Бога? Истинный ты? Сама жизнь? Любовь?
Тщетно пытаясь ответить на этот вопрос, вновь и вновь
Загоняешь себя в уютный и давно знакомый тупик,
Где всё обычно, понятно: ты – лишь бренные плоть и кровь,
А мир – это то, к чему ты привык… к чему ты привык…